spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Главная arrow Публикации arrow НА КОНУ ИСТОРИИ СТОЯЛА СУДЬБА СТРАНЫ
| Печать |

НА КОНУ ИСТОРИИ СТОЯЛА СУДЬБА СТРАНЫ

(Опубликовано в кн.: Валентин Павлов. Первый и последний Премьер-министр Советского Союза. Воспоминания современников, выдержки из публикаций и документов. М., ООО "Краун", 2005г.).

Приступая к написанию воспоминаний о Валентине Сергеевиче, я достала с полки подаренную мне более десяти лет тому назад книгу "Август изнутри. Горбачевпутч" (1993 г),которая писалась им в тюрьме "Матросская тишина". На первой странице дарственная надпись: "Товарищу и другу Татьяне Ивановне Корягиной в память о прошлом и верой в будущее от автора". 23.07.93". Слезы навернулись на глаза. Все мы смертны, но как рано он ушел из жизни. И насколько нсдооцененной остается его роль в жизни страны!

Каким человеком остался он в моей памяти? Ум, а вернее| сказать, мудрость, и простота, а также твердость характера и внутренний кураж, проявлявшийся в природном юмористическом восприятии событий и людей, - именно эти качества его личности я бы отметила в первую очередь.

Уже с самого начала знакомства в нашем с ним общении стали формироваться как бы два информационно-психологических потока. Один - был связан с профессиональной работой и общением по поводу экономических проблем. Bторой - с политикой. И так получилось в его судьбе - и в моей, что существуя самостоятельно, эти два "Гольфстрима" начали переплетаться еще с конца 70-х и начала 80-х годов. Но тогда политическая подоплека совместной работы как-то не осознавалась. Прозрение пришло позже. И скажу за себя, что во многих моментах, к огромному сожалению, осознание истинного значения событий разных лет оказалось слишком запоздалым. А на кону истории стояла, как выяснилось, судьба нашей великой Родины - Союза Советских Социалистических Республик.

Первые мои контакты с Валентином Сергеевичем произошли во второй половине 70-х годов. В январе 1975 года, после защиты кандидатской диссертации, я была приглашена на работу в Научно-исследовательский экономический институт при Госплане СССР ( (НИЭИ), вначале на должность старшего научного сотрудника, затем стала заведующей сектором и после защиты в марте 1985 года докторской диссертации - заведующей отделом. Я специалист по сфере услуг и социальной политике.

Валентин Сергеевич, мне кажется, и в далеком 1975 году был Уже начальником Отдела финансов Госплана СССР. Рабочие контакты для меня с Валентином Сергеевичем возникали на почве необходимости ознакомления меня самой и моих коллег по сектору ( дальнейшем отдела) с балансом денежных доходов и расходов населения СССР и союзных республик.

С самого начала рабочих контактов я прониклась глубочайшим уважением к профессионализму Валентина Сергеевича. Его отличала широта взглядов и полное отсутствие надменности в отношениях с нами, "с наукой", чем нередко грешило начальство в разных ветвях власти. Валентин Сергеевич не только не избегал встреч, о которых мы его просили с тем, чтобы ознакомиться с материалами, но и всегда, если у нас возникали трудности с восприятием тех или иных данных, консультировал нас. А ведь его отдел был всегда сильно перегружен всевозможными заданиями "сверху" и "сбоку". Но Валентин Сергеевич, в отличие от многих других госплановских начальников, понимал наши трудности и не создавал дополнительных для нас препонов.

Постоянно общаясь, мы стали друзьями. Меня при этом поражала щепетильность и строгость Валентина Ссргеевича в соблюдении служебных требований по поводу информации, которую мы получали в Отделе финансов. Я не помню ни одного случая, чтобы я или мои сотрудники получили бы какую либо информацию, как говорится, "из-под полы". Всегда соблюдались необходимые служебные требования. И еще: наши отношения никогда не переходили в "амикошонство".

В те далекие годы, как выяснилось двадцать лет спустя, закладывались наши с Валентином Сергеевичем взаимоотношения и в области политики. События протекали в контексте наших пересечений по поводу разработок в области совершенствования хозяйственного механизма. В 1979 голу это была тематика, связанная с разработкой реформы управлении народным хозяйством при Л. И. Брежневе, а с двадцатых чисел ноября 1982 года - так называемой реформы Андропова. Андроповский цикл разработки предложений по реформированию нашей экономики от госплановского ведомства возглавлял заместитель Председателя Госплана С.А. Ситарян, непосредственный начальник Валентина Сергеевича. Мой руководитель отдела в институте В.М. Рутгайзер и я вошли в состав рабочей группы. Насколько я помню, работа по "андроповскому спецзаданию" в Госплане не очень афишировалась, если не сказать, что была даже секретной.

Из официально озвученных для членов рабочей главных моментов намечаемой реформы было изучение опыта стран - членов СЭВ по использованию частного и кооперативного секторов в социалистической экономике. В связи с тем, что и частный, и кооперативный сектора в большинстве восточно-европейских стран были задействованы преимущественно в сфере услуг, использование наших научных разработок было особенно полезным. Чрезвычайно актуальным было присутствие в рабочей группе Валентина Сергеевича. Логика формулируемой концепции реформы советской экономики с учетом частного и кооперативного сектора отталкивалась от необходимости преодоления здесь скрытой инфляции. Я к тому времени уже около десяти лет занималась изучением теневой экономики как генератора экономических дисбалансов в сфере услуг и на потребительском рынке в целом. Многие из этих вопросов внутри рабочей группы я прорабатывала, советуясь с Валентином Сергеевичем.

В это время на самом "Олимпе" политической власти что-то происходило. Это проявилось в первую очередь в том, что вариант реформы с распространением частного сектора на промышленные отрасли экономики стал непроходным. HОВОЕ ЗАдание формулировалось с позиций рассмотрения опыта частного и кооперативного секторов только сугубо в сфере услуг. Когда, этот момент обсуждался внутри рабочей группы, то данное обстоятельство было встречено с пониманием. Вспоминаю Валентина Сергеевича, который мне неоднократно высказывался в том духе, что при существующем уровне цен и в целом финансово-натуральных дисбалансов скоропалительная либе-изация хозяйственного поведения новых экономических субъектов лишь ухудшит общую ситуацию н экономике. В то же им уже тогда им в полной мере осознавалась необходимость радикального реформирования экономического механизма. В конце 70-х годов Валентин Сергеевич направлял специальную докладную записку в ЦК КПСС с описанием реальной ситуации в советской экономике и предложениями конкретных направлений экономической реформы. После смерти Андропова деятельность рабочей группы была прекращена.

После избрания М. С. Горбачева в открытую декларировался и оперативно проектировался развал Советского Союза через его конфедерализацию на основе подписания Союзного договора.

Помню также, что Валентин Сергеевич в наших совместных обсуждениях не один раз говорил о том, что делать реформу в направлении современного НЭПа надо обязательно, но у ее разработчиков и исполнителей должны быть чистые руки и ясная голова. В этом ракурсе Валентин Сергеевич всегда высоко оценивал актуальность изучения теневой экономики и необходимость разработки политико-экономических и правоохранительных мер по ее преодолению. Он, как никто другой, знал, что означают для экономики нелегальные финансовые потоки. В январе 1991 года он попытался "перекрыть кислород" мафии, осуществив изъятие из наличного оборота крупных денежных купюр достоинством в 100 и 50 рублей образца 1961г. и обмен их на новые - образца 1991 года. Последний - самый главный приказ по обмену денег - он набирал на пишущей машинке, чтобы избежать преждевременной утечки информации. (Он мне рассказал об этом летом того года). Но пиаровские возможности мафии были огромны. В прессе развернулась шумная кампания с грязной руганью в адрес В. С. Павлова. Его обвиняли в том, что своей рсформой он сделал "очень больно бабушкам". В Москве же была осуществлена целенаправленная кампания сопротивления обмену денег. Весь последующий день после оглашенния решения Правительства об обмене старых денежных знаков на новые сберегательные кассы в столице не работали. Создавалась атмосфера истерии и злобы на Правительство и лично и B.C. Павлова. И надо сказать, что теневым дельцам было за что ненавидеть Павлова. По оценке, которую в одной из своих публикаций привел сам Валентин Сергеевич, дельцы теневой экономики "потеряли" на замене крупных купюр старого образца на новые от 8 до 10 миллиардов рублей. Валентин Сергеевич четко высказался, что "мы и дальше будем вести эту борьбу (с теневой экономикой - Т.К.) на бескомпромиссной, конкретной и предметной основе. В целом же эта акция пошла на пользу оздоровления рынка. Сомнений у нас в этом нет (цитируется по книге B.C. Павлова "Бюджет и экономика: ответственных решений". - М.: Финансы и статистика, 1991г., с. 11). И там же находим следующее характерное высказывание Валентина Сергеевича по поводу опасности нарастания криминализации советской экономики: "Рынок уже властно вторгается в нашу жизнь, и нельзя сказать, что этот процесс протекает социально гармонично, порой он приобретает искаженный вид. Идет расслоение населения по доходам. Приходиться говорить о теневой экономике, черном рынке. В немалой степени это связано с нашими промахами (упущенный контроль за ценами, денежным обращением). Попытки восстановить установить утраченные позиции даются нелегко, встречают противодействие явное и тайное со стороны тех, кто сумел обогатится неправедным путем на неблагоприятном для общества социально-экономическом фоне - дисбаланс спроса и предложения, расстроенное денежное обращение, инфляция. Oднако это не умаляет нашей решимости добиться здесь перелома, действовать твердо и, я не боюсь сказать, жестко", (с. 10).

Но вернусь хронологически в период конца 80-х годов, а точнее к 1988-1989 годам, когда мне вновь представилась возможность рабочих контактов с Валентином Сергеевичем. Теперь это была работа в качестве члена Государственной комиссии Совета Министров СССР по экономической реформе (в рамках так называемой Комиссии Абалкина). Валентин Сергеевич входил в состав этой комиссии как министр финансов СССР, а я - от госплановской науки. В эти годы активно обсуждался положительныЙ опыт реформы в КНР. Китайское руководство и китайские коллеги-экономисты и финансисты сумели соединить в реформе все плюсы плановой экономики и плюсы частной инициативы. Однако для СССР китайский опыт был "заказан". В воздухе вовсю витали признаки того, что Горбачевым и определенными людьми из его окружения готовится государственный переворот. В личностном плане конструируемый переворот проявлялся в шквале атак со стороны союзных и республиканских парламентариев и средств массовой информации на Н.И. Рыжкова как Председателя Правительства.

Избрание М. Горбачева Президентом СССР произошло в мартe 1990 года. С этого времени информационные удары стали наноситься не только лично по Н. Рыжкову, но и по отдельным членам Правительства, и по экономике в целом. Фигура Валентина Сергеевича Павлова была одной из наиболее "бомбардируемых". И он же был одним из немногих в союзном Правительстве, кто уверенно "держал удар" и практически всегда выходил победителем в профессиональной полемике. Неизменно содержательными были его доклады в качестве министра финансов на съездах народных депутатов СССР и на сессиях и заседаниях Совета Союза, Верховного Совета СССР. Мощь информационных ударов, проявлявшихся в резко негативных опенках состояния экономики и критике мер преодоления кризиса, предлагаемых союзным Правительством, значительно возросла после первого Съезда народных депутатов РСФСР. Верховным Советом РСФСР с возглавлявшим его в мае 1990 года Б. Ельциным с помощью использования технологий "финансовых и ценовых войн" и "войны законов" открылся "второй фронт" против союзного Правительства. Выступая на четвертом Съезде народных депутатов СССР 27 декабря 1990 года, Валентин Сергеевич говорил о том, какую угрозу Советскому государству несет "ценовая война", если распределение доходов между Союзом и республиками начнет осуществляться по принципу "все, что создано в республике, принадлежит только республике". Известно, что до 90% общесоюзных доходов реализовывалось только в трех республиках - России,Украине и Белоруссии. Направление этих доходов полноетью в республиканские бюджеты указанных республик неизбежно бы заставило республики с сырьевой направленностью поднять цены на сырье и комплектующие изделия, зa этим последовали бы волны повышения розничных цен. Реакции людей по всей стране была бы однозначно негативной.

Летом 1990 года у меня произошла неожиданная встреча с Валентином Сергеевичем. Это были дни, когда в Кремле проводился Съезд народных депутатов РСФСР. Был nepcpыв. Многие из депутатов и гостей съезда вышли на Ивановскую площадь. Я стояла с группой депутатов. Вдруг проезжающая мимо автомашина с правительственными номерами остановилась. Из нее вышел Валентин Сергеевич и решительно направился и нашу сторону. Мои коллеги несколько даже oторопели от того, что министр финансов СССР проявил вдруг такое внимание к российским депутатам. Оказывается, Валентин Сергеевич увидел меня и вышел с тем, чтобы переговорить со мной и другими депутатами: его очень беспокоила позиция poссийского депутатского корпуса по поводу вычленения финансовых российских потоков из общесоюзных. Вопросы задавались им прямые: понимает ли депутатский корпус России, что голосуя за финансовую дискриминацию союзного бюджета, мы подрываем финансовую устойчивость страны? Понимаем ли мы, насколько реальными становятся угрозы существованию союзного государства? Не перебарщиваем ли мы в перебарщиваем ли мы в поддержке Ельцина в его противостоянии с Горбачевым в связи с этими угрозами? Для меня этот разговор был очень важным, так как отказ Ельцина в финансировании Россией общесоюзных pасходов воспринимался мною очень настороженно. Моя тревога особенно усилилась в связи с неопределенностью относительно содержания экономической политики, которую намеревался осуществлять Ельцин. Речь шла о программа "500дней". Не станут ли эти "500 дней" шоковыми? Ведь если ставка в России была бы сделана действительно на программу "500дней", то во весь рост вставала проблема крушения - первом этапе Советского Союза, а затем и России.

Зимой в 1990-1991годов Верховным Советом СССР было принято решение о преобразовании Совета Министров СССР в Кабинет Министров СССР, подчиненный непосредственно Президенту Союза ССР. 14 января 1991 года на должность главы Кабинета Министров СССР был выдвинут Валентин Сергеевич Павлов, утвержденный на этой должности четвертой сессией Верховного Совета СССР. И буквально через месяц развернулась первая публичная дискуссия Валентина Сергеевича |с Б. Ельциным.

19 февраля 1991 года в наделавшем много шума телевизионном интервью Б. Ельцин очень резко высказывался по поводу экономической политики нового союзного правительства. Атака велась ни много, ни мало по поводу программы "500дней". Б. Ельцин заявил, что Центр "разорвал эту программу". Oтвет Валентина Сергеевича в телевизионном интервью по ЦТ на| следующий день состоял в том, что никто не рвал npoграмм|ы "500 дней" в принципе. Ее идеи, насколько возможно, были интегрированы в союзную программу в соответствии с мнением экспертной рабочей группы при обсуждении подходов к Проблеме выхода страны из кризиса и перехода на рыночные отношения в Верховном Совете СССР. С другой стороны, Российская Федерация провозгласила, что она будет реализовывать эту программу. И никто этого права у республики не отбиpaет. И здесь Валентин Сергеевич дал прямой интеллектуальный бой |Б. Ельцину. Им было объяснено, что программа "500 дней" была "... ориентирована прежде всего на вопросы, как разделить, или переделить то, что имеем. В ней по существу не было положений, как приумножить наше богатство. И вот в этом смысле она и осталась программой ... на бумаге. И ссы-латься на то, что программа дележки, оказывается, сегодня нереализу или се по существу в этом аспекте невозможно реализовать, что ж тут сделаешь, наверное, надо и по-другому делить.... во все времена сколько производится, столько и делится... Наверное, для "дележки" сократившегося национального пирога в Российской Федерации потребовалось другую программу применять. Но не мы ее изобретали и приняли, а депутаты Российского парламента" ("Бюджет и экономика: время ответственных решений", с. 86-87).

Валентин Сергеевич Павлов рассуждал как экономист-государственник. Но смысл программы "500 дней" как разновидности программы "шоковой терапии" как раз и состоял в том, чтобы не дать ни Советскому Союзу, ни России прирастать богатством., отнять его. Провести стремительную дележку национального пирога в пользу победивших неоколонизаторов. Все переделить между победителями и оставить крохи аборигенам. Подачками с барского стола обеспечить слуг и служек нового режима. Но и то до поры, до времени. Отработали, стали балластом, и их туда же, на общую свалку.

В мае 1991 года у меня на квартире раздался телефонный звонок. Женский голос сказал, что меня беспокоят из приемной Кабинета Министров СССР. Попросили подождать и не класть трубку. В начале нашего разговора Валентин Сергеевич спросил о моем самочувствии. Дело в том, что я находилась дом,iслучайно, так как в это время проходила курс лечения в академической больнице в связи с обострившимся астматическим бронхитом . А на самом деле - с последствиями стресса, пережитого мною осенью-зимой 1990-1991 годов. Именно тогда я поняла негативную роль Ельцина в резком ухудшении экономического положения в Российском Федерации и в СССР, его фактическую "игру в четыре руки" на пару с Горбачевым, его участие в развале страны. Валентин Сергеевич попросил, eсли возможно, приехать к нему в Кабинет Министров. Через час я была в его приемной. Запомнила, что в приемной было несколько человек, в том числе несколько народных депутатов СССР. Валентин Сергеевич принял вначале всех, кто прибыл до меня.

Мы беседовали с Валентином Сергеевичем примерно с час. Он для беседы и знакомства со мной позвал к себе своего пресс-секретаря Ю.Х. Михайлова. Валентин Сергеевич интересовался моим мнением на предмет, пойдет ли мафия на вооруженное сопротивление в Москве, если ее по-крупному начнут теснить в Москве и в целом но стране. Мое мнение было однозначное, что войну против себя мафия превратит в войну со страной. Ведь костяк наиболее опасной части криминального сообщества в стране составляла политизированная мафия. Под ее контролем находились СМИ, часть государственного аппарата задуренное "откровениями" об ужасном советском строе общество. Как народному депутату России, он мне сообщил, что Горбачевым готовится подписание Союзного договора, который юридически положит конец Советскому Союзу. Фактическое содержание Союзного договора держится Президентом СССР в тайне ото всех, кроме узкой группы "посвященных".

Тремя месяцами позже, именно по инициативе и усилиями Валентина Сергеевича 16 августа 1991 года текст Союзного договора был опубликован в газете "Московские новости". И затем последовали парадоксальные события с арестом и судом "за измену Родине" B.C. Павлова и всех товарищей по ГКЧП, в над настоящим изменником и клятвопреступником Горбачевым западный и отечественный истеблишмент лил крокодиловы слезы жалости.

Вернувшись от Валентина Сергеевича домой, я услышала телефонный звонок. Звонил мой муж, В.А. Волконский, который работал в это время за городом. Первый его вопрос был, что я делала у Павлова? Изумление мое было огромно. Дома я была одна. В Кабинете Министров видело меня всего несколько человек. Что это вдруг за телепатические способности у Виктора появились? А оказывается, в то время, пока я еще находилась в дороге домой, российское телевидение в восемь часов вечера в информационном блоке, как важную весть, сообщило, что я была на приеме у B.C. Павлова.

В эти дни шел Съезд народных депутатов РСФСР. Я обычно сидела недалеко от Олега Попцова, руководителя ОРТ. Спросила его на следующий день, что это за новый стиль работы российского телевидения, когда почти минута в минуту в режиме реального времени сообщается на всю страну о рабочей встрече премьера с обычным российским депутатом?! Ответ состоял в том, что разведка в ОРТ налажена отлично. Только я сомневаюсь, что это была работа "разведчиков-телевизионщиков". Другая агентура отслеживала контакты руководства советского Правительства и российских политиков. Ведь в это время разворачивалась информационная война вокруг так называемого "плана Маршалла" для стран Восточной Европы и СССР. Ядром этого плана как раз и должна была стать программа "Согласие на шанс" (она же программа так называемого Вашингтонского консенсуса).

Важной вехой мая месяца 1991 года стало специальное заседание Верховного Совета СССР о текущем моменте. На этом заседании все силовые министры и Валентин Сергеевич Павлов, как глава Правительства, в своих выступлениях, без всяких околичностей, заявили об угрозе развала союзной экономики и в итоге развала СССР. Впервые было открыто сказано об агентах влияния западных спецслужб в высших эшелонах власти. По требованию выступавших содержание их докладов стало известно общественности. С этого момента все более выпукло стала происходить кристаллизация позиций как pазличных политических сил, так и отдельных политиков и личностей по вопросу дальнейшей судьбы страны. С одной выявились те, кто являлся прямым идеологом и исполнителем государственного перепорота, а также те, кто своим непротивлением злу потакали развалу. С другой стороны, определясь и те, кто готов был не только политически, но и физически противостоять истинной государственной измене.

Через два месяца Валентин Сергеевич вновь позвонил мне и попросил подъехать к нему. Я отказалась ехать в Кабине! Министров СССР из-за слежки за ним со стороны креатуры Горбачева. И пригласила его для встречи ко мне домой. Через час он был у меня. Беседа была не столь долгой, как первая. Валентин Сергеевич сказал, что Горбачев беспрерывно по телефону проверяет его передвижения. Но самая главная информация состояла в том, что подготавливаемый Горбачевым текст Союзного договора в его последней версии практически неизвестен никому. Подписание же должно состояться вот-вот. Кроме того он дал мне для ознакомления текст программы "Согласие на шанс". Проглядывая ее, я поразилась плохому русскому языку этого документа. По-видимому, не только писали, но и переводили программу на русский язык сами американцы.

Однако первая преграда в лице членов советского Правительства на пути реализации этого плана уже возводилась. Совсем немного оставалось до 19 августа 1991 года. Я, чем могла, в эти дни и в последующем помогала и самим "гэкачепистам" и их семьям. И горжусь этим. Историческая правда нее равно восторжествует! Как станет известной и вся правда о жизни и деяниях сильного и честного человека, достойного государственного деятеля - Валентина Сергеевича Павлова, моего друга и товарища.

 
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB